О дружбе, верности и доверии Богу Проповедь на всенощном бдении накануне 5-го воскресенья Великого поста, 28 марта 2026 года
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
В жизни человека есть события, смысл которых раскрывается не сразу. Пока мы находимся внутри происходящего, многое кажется неясным, случайным или даже противоречивым, но проходит время – и, оглядываясь назад, человек начинает видеть происходившее иначе. Недаром у Сергея Есенина есть такие строки: «лицом к лицу – лица не увидать, большое видится на расстоянии». Так постепенно открываются и смыслы отношений, которые сопровождают нас на протяжении жизни.
В моей жизни есть один особый опыт – опыт дружбы, которая длилась десятилетиями и прошла через разные этапы, расстояния, перемены и испытания.
Эта дружба началась еще до нашего рождения: наши матери были подругами, и мы, можно сказать, «познакомились» еще до появления на свет. Потом произошло первое расставание – один родился раньше, другой позже, и на несколько месяцев наши пути впервые разошлись, если так можно выразиться, потому что мой мир был еще полгода ограничен материнским чревом. Но затем мы снова встретились и продолжили дружбу.
С тех пор наши жизни были связаны: мы жили рядом, учились в одной школе. Потом пути расходились – один оставался, другой уезжал, – затем снова сходились. Были периоды близости и периоды отдаления, но сама связь не исчезала. Она менялась, углублялась, проходила через испытания, но оставалась. Так, мой друг учился на класс старше меня, так как пошел в школу раньше из-за нашей полугодовой разницы в возрасте. А вот в институт он поступил уже после техникума, и учился на курс младше, чем я, поступивший в вуз после 11-го класса. И мы вместе снимали квартиру, готовили еду и тесно общались в это время. А потом он поступил в аспирантуру, а я пошел служить в армию, и мы снова оказались далеко друг от друга, хотя и продолжали переписываться.
Особенно важно для меня, что наш путь веры складывался по-разному, но мы оба стали верующими христианами. Я рос в воцерковленной семье, а мой друг – нет. И хотя в какие-то моменты он соприкасался с церковной жизнью у нас дома, не могу сказать, что именно я стал причиной его обращения к вере. Более того, оглядываясь на юность, понимаю, что едва ли мог быть для него примером: мы вместе проходили тот возраст, в котором человек познает мир со всеми его сложностями и ошибками, вместе делали разные подростковые глупости.
И тем не менее он пришел к вере.
И не просто пришел – он принял меня как священника.
Это, пожалуй, один из самых сильных и ответственных моментов в моей жизни. А здесь человек, который знает тебя с детства, знает не только твои сильные стороны, но и слабости, ошибки, юные страсти, – вдруг начинает видеть в тебе не только друга, но и священника. Начинает приходить на исповедь, обращаться за советом, доверять. Такое доверие невозможно принять без внутреннего трепета и ответственности. Ведь это напоминание о том, что преображение человека известно до конца только Богу. Никто из окружающих не может в полной мере увидеть, что происходит внутри другого. И, размышляя об этом в день памяти преподобной Марии Египетской, особенно ясно понимаешь: только Бог знает глубину человеческого изменения. Вряд ли те, кто знал Марию по прежней жизни, приняли бы ее аскетическую святость. И Господа Иисуса Христа не могли принять в том месте, где Он вырос, потому что помнили Его с младенческих лет. Это не мое сравнение себя со Христом или со святыми, а просто психологическое наблюдение о трудности нашего принятия перемен в другом человеке.
И более того – только Бог по-настоящему верит в человека. Даже самая сильная человеческая любовь – родительская или дружеская – не способна верить так, как верит Бог. Он видит человека не только таким, каким он есть сейчас, но и таким, каким он может стать. И ждет от него верности и любви.
Но есть и другая сторона дружбы, о которой стоит сказать в нашей истории. Дружба – это не непрерывное общение и не отсутствие трудностей. Это и расстояния, и расставания, и даже конфликты. За долгие годы нашего общения бывало разное: мы спорили, ссорились, даже дрались довольно жестко. Однажды я даже попал в больницу, а он потом приходил меня навещать, приносил апельсины. Но такие эпизоды не разрушали саму связь. В подлинной дружбе есть принятие – умение принимать человека таким, какой он есть, прощать, терпеть и, самое главное, молиться друг за друга. Иногда именно это становится самым глубоким выражением дружбы.
Совсем недавно мой друг прислал мне фотографию книги, которую я подарил ему почти тридцать лет назад, в день его 17-летия – простой молитвослов с Псалтирью. Тогда, на его день рождения, я написал на обложке: «Пусть эта книга всегда будет с тобой». И вот спустя десятилетия он ответил: «Она всегда со мной, как ты и желал».
Такие моменты открывают еще одну глубину человеческих отношений: то, что было сделано однажды с любовью, может сохраняться на протяжении всей жизни.
Но вместе с этим приходит и еще одно важное понимание. Даже в самых близких отношениях нельзя пытаться управлять жизнью другого человека. Можно переживать, можно советовать, можно быть рядом – но обязательно нужно оставить место для Бога. Иногда кажется, что ты лучше знаешь, как должно сложиться у близкого человека, как ему надо устроить жизнь, какие решения принять. Но опыт показывает: когда человек начинает действовать вместо Бога, ничего не получается. А когда он отступает и доверяет Богу – все выстраивается гораздо глубже и правильнее.
Это касается и дружбы, и любых человеческих отношений.
Можно и нужно переживать за другого человека, но самое важное – направлять это переживание к Богу. Не замыкать его в себе, не превращать в беспокойство или давление, а приносить его в молитве. И тогда это становится подлинной заботой. И, может быть, именно это – самая высокая форма дружбы: когда человек не только рядом, не только поддерживает, но и молится, доверяя жизнь другого Богу.
Это касается и священника, и любого христианина. Мы не можем охватить всех своим вниманием, не можем решить все проблемы, не можем все исправить. Но мы можем хотя бы немного – искренне и с любовью – направлять свои мысли и переживания к Богу. Иногда, особенно когда человек нам близок, возникает желание вмешаться в его жизнь, помочь, направить, устроить так, как нам кажется правильным. Кажется, что ты видишь лучше, что сейчас нужно сделать, как должно сложиться.
У меня был такой опыт. Со временем я заметил, что среди тех, кто приходил на исповедь, иногда сами собой складывались отношения: люди знакомились, начинали общаться, и без всякого внешнего участия рождались семьи. Это происходило естественно, как будто по тихому Божиему устроению. И однажды, глядя на это, я решил вмешаться. Подумал: вот есть один молодой человек, есть девушка – почему бы не помочь им познакомиться? Казалось, что это хорошая идея, что так будет лучше. Я сам их познакомил, они начали общаться, даже вместе съездили в паломническую поездку, но в итоге ничего не получилось. И тогда стало ясно: не надо так делать. Прежде я не вмешивался – и все складывалось. А здесь захотел помочь, взять на себя то, что, по сути, не мое дело, – и ничего не вышло. Прошло время, и я снова увидел их: уже отдельно, каждый жил своей жизнью. И когда я окончательно отпустил ситуацию, перестал вмешиваться и оставил все на волю Божию, произошло то, чего нельзя было устроить искусственно: они сами пришли друг к другу. Сейчас это семья, у них дети, и все устроилось гораздо глубже и правильнее, чем это мог бы сделать человек.
И тогда стало ясно: в дружбе, как и в любой близости, очень важно не переходить границу.
Можно переживать.
Можно молиться.
Можно быть рядом.
Но нельзя занимать место Бога.
Иногда самое правильное – отступить и дать Богу действовать. И это будет самым верным путем.
Старайтесь принимать друг друга, прощать, терпеть и как можно чаще приносить друг друга в молитве. Потому что именно там – в обращении к Богу – дружба обретает свою полноту.
Аминь.
