Покаяния отверзи ми двери Проповедь 22 февраля 2025 года

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Когда священник выходит на проповедь, он старается прежде помолиться и попросить у Бога помощи для произнесения слова. Есть простая молитва, взятая из стиха 50 псалма: «Господи! отверзи уста мои, и уста мои возвестят хвалу Твою» (Пс. 50:17) – то есть это прошение о том, чтобы сердце, ум и уста проповедника открылись для хвалы и для нахождения именно тех слов, которые будут нужны людям.

И вот, произнося эти слова, я вдруг остановился на одном – «отверзи». Ведь именно это слово мы только что слышали в храме. Сейчас впервые в этом году на богослужении прозвучало песнопение «Покаяния отверзи ми двери». И там, и здесь мы слышим одно и то же прошение: чтобы что-то открылось. В личной молитве – сердце, ум, уста. В общей церковной молитве – двери покаяния для всех нас.

Это песнопение теперь прозвучит в храме не один раз. Мы начинаем петь его еще до Великого поста – в подготовительные недели – и продолжаем почти весь пост, до недели Марии Египетской. Получается, что его текст соединяет подготовку и сам пост в единое духовное пространство. И это очень важно.

Мы привыкли думать: пост – время покаяния. Но Церковь говорит нам: покаяние начинается раньше и не заканчивается постом. Мы просим открыть двери покаяния еще до его начала. Значит, покаяние – это не отдельный период года. Это вся жизнь. Весь наш путь внутри церковного года и за его пределами.

Но тогда возникает вопрос: а что именно должно открыться? О чем Церковь начинает особенно просить именно с сегодняшнего дня? Часто мы думаем, что покаяться — это значит вспомнить свои грехи. Вспомнили, даже что-то записали, пришли на исповедь, перечислили: сделал то, сделал это… как будто прошли чек-лист. Где-то поставили галочку, где-то — нет. Но что это за будет исповедь? Очередной отчет? Иногда возникает странная тревога: много согрешил — плохо; мало согрешил — тоже плохо, будто и каяться не в чем. И все сводится к подсчету.

Но в сегодняшнем песнопении мы просим не просто вспомнить грехи. Мы просим об отверзении дверей истинного покаяния. Оно никак не связано с перечислением. Это изменение. Исповедь — это не отчет, а движение души, в котором человек приходит к изменению. Это Таинство, через которое меняется наше внутреннее состояние. Это путь, который мы проходим — от причащения к причащению, от встречи с Богом к следующей встрече.

Господь Иисус Христос не призывает нас к Себе как строгий правитель или начальник, который требует отчета и наказывает за ошибки. Если бы Он был таким, нам, возможно, в чем-то даже было бы проще: страх заставил бы исполнять все предписания. Если бы у нас была форма, которую можно выполнить от и до, то это всегда было бы легче, чем вкладывать все силы души в покаянный труд по изменению себя, своих мыслей, реакций, отношений с Богом, собой и близкими. 

Но такой формы в Евангелии нет. Господь обращается к сердцу каждого иначе: тихо, кротко. «Приидите ко Мне…» – как на пир, как в дом, где тебя ждут. И тогда вопрос меняется: с чем я прихожу к Нему? С чек-листом? С перечнем выполненного и невыполненного? Нет. К такому Царю и Отцу можно прийти только с чистым сердцем. С желанием измениться. С внутренним устремлением к Нему. И вот это движение и есть покаяние.

Важно заметить, что покаяние – это не уныние. Это не обреченное погружение в чувство вины.
Покаяние — это радость, это состояние, в котором человек отвечает на призыв Бога: «Господи, Ты меня позвал — и я иду». Именно так – радостно, с готовностью – любящий отзывается на зов любимого, так ребенок бежит к своим родителям, так друг спешит на долгожданную встречу к другу. И потому, когда мы молитвенно слышим: «Покаяния отверзи ми двери», хочется, чтобы душе открывались именно такие двери — не двери страха и отчетного суда, а двери встречи. Двери пира, на который нас приглашает Христос.

Но тогда возникает еще один важный вопрос: как услышать этот тихий призыв?

Здесь мы подходим к теме аскетики. Сегодня для нас аскеза уже не может иметь те формы, что она имела в первые века, когда подвижники уходили в пустыню и изнуряли плоть. Для современного человека аскетика — это не столько лишения для тела, сколько освобождение от шума. А шум сейчас чрезвычайно многообразен. Это в первую очередь информационный шум интернета, бесконечных новостей, лент соцсетей. Это болтовня чатов, которая кажется важной – но проходит без следа. А Бог в основном говорит очень тихо. И если этот шум не утихает, мы просто не сможем Его услышать. Поэтому современная аскетика, в первую очередь, — это умение создавать тишину, в которой становится возможна встреча. И тогда действительно открываются двери покаяния, двери изменения, двери жизни с Богом.

 Аминь!