Проповедь на Покров Пресвятой Богородицы 14 октября 2025 года
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
День Покрова Пресвятой Богородицы — для меня особенный праздник, исполненный глубокого личного смысла. С ним связаны четырнадцать лет, отданных Покровскому храму в Ясенево – годы начала моего священнического служения, когда мы всем миром возводили его стены. Хотя сегодня было трудно выбрать, где встречать канун праздника, в итоге я понял, что должен быть именно дома на службе, здесь в нашем храме. И выбирая, задумался о сути Покрова Пресвятой Богородицы: мы все пребываем под незримым, но неизменным омофором Божией Матери, которая с материнской нежностью покрывает нас от всяких зол и умоляет Сына Своего излить на нас безмерную любовь и благодать Его.
И по-другому быть не может. Наступают в жизни времена, когда душа изнывает под грузом отчаяния, когда одолевает усталость от трудов и тревог, когда обрушиваются невзгоды — будь то трудности финансовые, недуги физические или иные житейские бури. И ведь что удивительно: в самый разгар этих внутренних метаний я забываю — забываю начисто! — о том, что над моей смятенной душой простирается тот самый Покров, что есть несомненная забота Пресвятой Владычицы нашей, есть Её горячая молитва к Её Божественному Сыну. И если эти испытания нисходят на мою жизнь, значит, они необходимы. Другого пути для меня не существует. Ибо Господь никогда не истязает человека — Он ведёт его ко спасению.
И если какое-то испытание выпадает на мою долю, значит, так и должно быть. И оно непременно пройдёт — ни одно из них не длится вечно. В этом можно быть уверенным. Да, возможно, я выйду из этого огня уже не тем человеком, каким был прежде. Возможно, на мне останется шрам — от болезни, утраты или иной раны. Но это не будет длиться до бесконечности. Всем скорбям в жизни человека положен предел.
Ведь Господь поистине любит нас. Пресвятая Богородица — отдала Своего Сына ради жизни человеческой, ради каждого из нас. Разве может такая любовь желать человеку зла или насмехаться над ним? Нет, конечно. Никогда.
Испытание — это часто следствие моей свободы или свободы окружающих меня людей. И моя задача в такие времена — стиснуть зубы, всем сердцем молиться и ждать. Ждать, с какими бы страданиями ни было связано это разрешение. Ведь не может жизнь человека быть одной сплошной трагедией.
Вы, быть может, возразите: а как же те, чья жизнь, кажется, и есть бесконечная череда страданий, без просвета и отдушины? Да, вероятно, и такие примеры есть. Но чтобы вынести это, требуется человек неимоверной, исполинской силы духа, которому Господь даровал крест по его силам. И, конечно, мы можем вспомнить из общей истории или из своей частной жизни таких людей, чей путь, с нашей точки зрения, был лишён всякой радости — одна сплошная трагедия, недуг, скорбь. Нам, сторонним наблюдателям, подчас кажется, что в жизни этого человека вовсе нет утешения. И в разговорах нередко звучит совет: «Посмотри, кому сейчас хуже, чем тебе — и ты поймёшь, что твои беды не так велики». Мне этот совет совсем не нравится.
Я убеждён: человек не должен и не имеет права сравнивать свои скорби с чужими, тем паче — искать в чужом горе утешение для себя. Я считаю это самым безумным советом, какой только можно дать, хотя, увы, его часто повторяют и в церковной ограде. «Вот, у тебя рука болит, а вон тот — и без ноги живёт!» Какая, в сущности, разница, с ногой тот человек или без? Болит-то у меня! И почему мне должно стать легче от того, что кому-то в этот миг ещё больнее? Это — не утешение.
Что же тогда может стать для меня истинным утешением? Лишь одна мысль: всему в этом мире положен предел, и в конце пути непременно воссияет милость Божия. Только это знание способно утешить мою душу. И оно утешает.
Утешает, что моя жизнь покрыта Покровом Пресвятой Богородицы. И именно поэтому — нельзя отчаиваться. Как бы ни было тяжело, какое бы испытание ни обрушилось на мою долю, — отчаиваться непозволительно. Нужно собрать всю свою волю, обрести душевную твердыню и всецело довериться Богу. Довериться и принять: да, возможно, я уже не буду тем, кем был до этого удара. Возможно, моя жизнь, моя семейная ситуация уже не станет прежней. Но она станет тем единственным, уникальным положением, в котором именно я призван обрести подлинную радость и счастье.
И примеров тому — множество. И мы никогда не найдём ни одному из них полного объяснения. Вряд ли ты сумеешь выстроить цепочку: «вот это случилось потому-то и поэтому». Такие объяснения душу не утешат – даже если они будут звучать оправдательно или обвинительно.
Я вспоминаю нашу семейную трагедию: лошадь откусила палец моей маленькой дочери. И вот она уже выросла прекрасной девушкой, у неё всё хорошо, а пальца на правой руке нет. И это — навсегда. Это навсегда с ней. И это навсегда со мной, потому что в тот миг я был рядом, я держал её руку. И могло ли быть иначе? Вновь и вновь возвращаюсь к этому горькому вопросу. Да, наверное, могло. Но вот — случилось так. И я, видимо, никогда не постигну, почему. А для чего — это нам еще предстоит увидеть.
Пред лицом Божиим это событие свершилось так, как Ему было ведомо. Я не в силах его переменить. Прошли годы, много лет, а рана внутри — не заживает. Роптать же на Бога — безумно и бессмысленно. Он не виноват. Виноват, быть может, я, потому что это я повёз её в тот зоопарк. А она? Она не виновата вовсе. Но это ей нести этот крест, жить с этим, становиться девушкой, выходить замуж… Каждый раз, венчая молодых и видя, как невеста поворачивает руку для обручального кольца, я ловлю себя на мысли: «а у моей дочки… там нет мизинца». И кольцо будет ложиться иначе.
И думаешь: за что ей это? Объяснения нет. А у другого ребёнка — иная беда, своя сложность, своя рана. И ты живёшь среди всего этого. Живёшь пред Богом. И если забыть, что Он — Благой, что Он — сама Любовь, — всё теряет смысл.
И таких жизненных испытаний — своих, у каждого – не счесть.
Был прекрасный, устроенный приход. Но вот четыре года назад умирает настоятель. Приход осиротел, семья осталась без отца. И вот появляюсь я, новый настоятель, который жил себе спокойно в Ясенево, никого не трогал, думал: всё, стройки позади, можно наконец-то и отдохнуть. Ан нет — опять: «Давай, строй, делай!»
А строить — не на что. Условно говоря, даже на проект денег не хватает. Но начинаешь трудиться, молиться Богу — и Господь опять что-то устраивает. Случается чудо, всё как-то складывается. Находишь деньги, сам не знаешь как, — и начинается...
Господь посылает это незаслуженно, по одной лишь Своей милости. Потому что есть в этом удивительная закономерность: иной раз возопишь к Нему, в отчаянии кричишь в небо: «Дай!» — но когда просишь для себя, не даёт. А когда молишься: «Дай на дело Твоё!» — даёт. И ты понимаешь: стройка уже идёт, а денег на завершение — нет. И не хватает их катастрофически, тех самых тридцати процентов. Взять их пока негде. Если зациклиться на этой мысли, конечно, впадёшь в уныние, и дело встанет. Остаётся одно: стиснуть зубы и идти вперёд.
И знаете, когда я думаю об этих деньгах, я почему-то вспоминаю начало своей семейной жизни... Мы были молодой парой, снимали квартиру. Вернее, нам её снимал тесть, потому что сами мы были не в состоянии. Не на что было. Помню, я тогда получал восемь тысяч рублей как учитель информатики в школе и пять тысяч — как диакон. Всего тринадцать. Диакону платили даже меньше, чем учителю — я ведь был не поющим, а от этого зависел доход. Так и жили. Ещё подрабатывал немного в Академии, тысячи три, как IT-специалист. И вот мой начальник, Антон Борисович Глозман, говорит мне: «Слушай, один иеромонах выбил стипендию для выдающихся студентов. Дай данные карты — тебе тоже переведут». Я дал и забыл. Тогда не было ни смс, ни уведомлений. И вот настал момент, когда деньги у нас с женой кончились. Совсем. Тринадцать тысяч истекли. Шёл я как-то пешком по Сергиеву Посаду, по улице Карла Маркса, что напротив Лавры. Морозно было. Справа — знакомый банкомат Сбербанка. Решил проверить, вставил карту... и увидел, что пришла стипендия — восемь тысяч рублей. Почти как моя зарплата! Я тут же позвонил жене и сказал: «Мы богаты!»
И много таких событий в жизни, которые являются испытанием. Их надо просто преодолевать. Проходить с молитвой и помнить, что у Бога любви и милости — неизмеримо больше, чем даже суда и справедливости. Надо помнить: стиснуть зубы, возопить к небу и делать своё дело.
Ибо у Бога любви — больше, чем справедливости.
Аминь.
