Проповедь на Вход Господень в Иерусалим
Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа!
Поздравляю всех с праздником Входа Господня в Иерусалим! Воспоминаемые события совершились две тысячи лет назад в палестинской земле. Казалось бы, какое они имеют отношение к нам сегодня? Но если вглядеться в хронологию происходящего, становится ясно: это одна из важнейших историй в жизни каждого человека.
После чуда воскрешения Лазаря люди увидели во Христе не просто Учителя, а Того, Кто способен совершить немыслимое — вернуть жизнь умершему. Молва о Нём разнеслась повсюду. Его ждали как долгожданного Мессию, Царя, и ждали именно прихода Его в Иерусалим – ведь все знали пророчества о том, как должен войти в город Помазанник.
Интересно, что Христос избирает начало Своего пути из небольшого селения — Вифании. Оно расположено рядом с городом, оттуда виден Иерусалимский храм. Можно было войти в город с любой стороны, но Господь выбирает именно эту дорогу. Читая исторические тексты, начинаешь понимать символизм этого выбора. В чём же он состоял? В Вифании приготовлялись хлебы предложения — те самые, что использовались в богослужении, единственно важный хлеб для израильского народа, сакральная пища. И вот здесь, где готовился ветхозаветный хлеб, теперь готовится Хлеб новый — тот, что станет Телом и Кровью Христовыми, который вкушаем мы с вами. Это живая связь Ветхого и Нового Заветов.
Потом начинается шествие – вхождение в город Иерусалим. Избирается молодой ослёнок с ослицей. Почему их двое? Дело в том, что по бытовой практике и даже по закону того времени ослёнка не покупали отдельно от матери. Кроме того, здесь исполнилось пророчество: Царь должен въехать в город именно на ослице. Конечно, славе земного царя больше подходил бы конь, но Христос совершает свое вхождение так, как было предсказано.
Для израильского народа въезд вождя на ослице не был удивительным. До Христа бывали попытки подобного мессианского входа в Иерусалим. Историк Иосиф Флавий описывает как минимум две такие попытки: некоторые «мессии» собирали десятки тысяч сторонников, и народ радовался их приходу. Однако судьба этих лжеучителей была печальной: одного убили, другого изгнали и избили.
Но чем же вход Христа отличался от предыдущих? Лжемессии приходили, чтобы царствовать на земле, исполняя, как они думали, мессианские пророчества о тысячелетнем царстве для Израиля. И терпели поражение. Христос же пришёл с иной целью — умереть. Он шёл не за властью и почестями, а чтобы отдать Свою жизнь за человечество и стать Хлебом жизни, питающим наши души. Никто из людей вокруг этого не понимал, но Христос знал, что делал. Это всеобщее непонимание ярко проявилось в событиях, которые последовали далее.
А что же происходит с Иисусом? Христос входит в город, и Его встречают с царскими почестями. Например, люди постилают на Его пути свои одежды. Чтобы понять глубину этого жеста, нужно ощутить разницу в ценности вещей тогдашней и современной эпохи. Для нас сегодня одежда часто не представляет особой ценности — её много, она доступна. Не такая уж и жертва теперь даже для людей со средним доходом отдать что-то из своих вещей, ведь в шкафу полно других. Но две тысячи лет назад верхняя одежда могла быть у человека единственной, сменной просто не существовало. Отдать её — значило отдать нечто очень насущное и дорогое. Это был не просто ритуал, а подлинная жертва, знак глубочайшего почтения.
И конечно, у тех, кто стелил свою одежду, могли быть разные мысли и мотивы. Кто-то, возможно, думал: «Сейчас начнётся тысячелетнее царство, и царь всё восполнит». А кто-то, прозревая в Нём Спасителя, отдавал последнее от чистого сердца.
Согласно свидетельству историка Иосифа Флавия, вход Христа в Иерусалим разительно отличался масштабом: его встречало около пятидесяти тысяч человек — больше, чем кого-либо прежде. Для города с населением примерно в сто двадцать тысяч это означало, что навстречу Ему вышла половина жителей. Подобное скопление народа, при том, что римская власть запрещала собрания даже в десять человек, стало потрясением для оккупационных властей.
У этих десятков тысяч людей были совершенно разные мысли и чувства. В чём же был смысл их действий? Срывая и постилая ветви, они не совершали личного подвига, как в случае с одеждой. Этот жест был символическим знаком преданности Тому, в Ком они видели обетованного Царя. Они верили, что Он установит Тысячелетнее Царство, в котором, согласно иудейскому вероучению, все народы будут праздновать особый праздник — Праздник Кущей (Суккот). Этот праздник, напоминающий о странствиях по пустыне и Божьем покровительстве, символизировал для евреев окончание всех земных скитаний и скорбей и наступление мессианской эры. Своими ветвями они как бы говорили: «Вот Он, Царь, мы готовы к Его вечному празднику!». Для празднования Кущей, согласно традиции, использовались четыре вида растений: пальмовая ветвь (лулав), ветвь мирта, ветвь речной ивы и плод цитрусового дерева (этрог). Поскольку в наших краях пальмы не растут, их символическую роль в празднике Входа Господня в Иерусалим взяла на себя верба.
Самое важное — понимать это отличие. Наши вербы не должны быть подобны тем пальмовым ветвям, что символизировали ожидание земного благоденствия. Ведь постилание ветвей – это символ надежды на скорое земное царство. И именно поэтому большинство людей тогда испытали горькое разочарование: они встречали Царя, готовились к празднику Кущей, а ожидаемое царство не наступало. Подлинный смысл происходящего открылся им лишь позже, когда искупление уже свершилось. В самый момент события они его не понимали. Но потом они увидели подлинное, мессианское значение этих дней. В чём же оно состояло?
Христос вошёл в Иерусалим в десятый день месяца нисана, а был распят на четырнадцатый. Ровно четыре дня Он пребывал в городе, готовясь к Своей крестной жертве, подобно пасхальному агнцу. За четыре дня до жертвоприношения ягненка брали в дом, и он становился почти что членом семьи. Его нужно было полюбить, ведь в жертву следовало приносить самое дорогое. При этом агнец должен был быть тщательно проверен — быть безупречным, без единого изъяна. Его осматривала и семья, и сведущие в законе люди – фарисеи. Затем, в день Пасхи, агнца приносили в жертву, вкушали и радовались.
То же самое произошло и со Христом. Он вошёл в Иерусалим за четыре дня до распятия. И эти четыре дня Его «проверяли»: допрашивали, судили — и не нашли в Нём никакой вины. Поразительный параллелизм! Как и пасхального агнца, Его тщательно испытали, нашли совершенным и принесли в жертву — но на этот раз жертву всецелую и окончательную, ради нашего спасения. Думаю, те, кто прожил с Ним эти последние дни, оглядываясь назад, увидели картину с поразительной ясностью. Увидев в единой связи и торжественный Вход, и Распятие, и Воскресение, многие уверовали, наконец поняв, Кто Он есть на самом деле. Они осознали, что пальмовые ветви должны были символизировать не земное царство, а Царство Небесное. Ведь они-то кричали: «Осанна в вышних! Благословен грядый во имя Господне!» «Осанна» означает «спаси нас, Ты — Царь». Весь вопрос был в том, от чего ждали они спасения: от земных бед или от греха и смерти. Возглас был верным по сути. Они приветствовали Царя, стелили перед Ним ветви праздника Кущей, мечтая о земном торжестве. А Он пришёл умирать. Он пришёл распяться. Его победа была одержана над самым главным врагом – над смертью. Так и вышло: краткое разочарование сменилось глубокой верой после Его Воскресения.
Вот оно, удивительное событие: торжественное и спасительное. Там, где готовились хлебы предложения, приготовился Хлеб Евхаристии — Иисус Христос. Те, кто приходили царствовать, не оставляли после себя ничего. А Тот, Кто пришёл умереть, оставил самое главное — Церковь и возможность нашего спасения. Как агнца проверяли четыре дня и, не найдя изъяна, вкушали, так и Христа, Агнца Божьего, испытывали четыре дня, не нашли в Нём вины и принесли в жертву. Жертву, чтобы мы, приобщаясь нового Хлеба — Его Тела и Крови — имели жизнь вечную и спасение в Царстве Небесном.
Уверен, что в той огромной толпе, встречавшей Христа, были те, кто искренне любил и верил в Него как в Мессию. Не всегда понимая до конца, иногда заблуждаясь и ожидая больше земного, чем небесного — совсем как мы с вами. Нам нужно научиться в отношениях со Христом главному: ожидать прежде всего небесного, а земное приложится. Ждать спасения души — а Господь поможет устроить и всё необходимое для жизни. И пусть те ветви вербы, что мы приносим в храм, символизируют уже не надежду на земное благоденствие, а торжество Царства Небесного и наше спасение в нём.
Аминь!
